|
|
Раздел: Креативы, тексты
 |
Адам и Кабанчег, Расказег |
Просмотров: 5 |
 |
 |
Взошла Луна и вслед за ней
идет Говсей
куда Луна его зовет
зачем Говсей за ней идет
сияют звезды перед ним
и моря нимб
танцует лебедь на волнах
за взмахом взмах, за взмахом… ах
не крылья чертят полукруг
а пара рук
Однажды Адам пошел в лес поймать Кабанчега.
Это был не первый раз, когда Адам пошел в лес поймать Кабанчега.
Потому что каждый день, встав ни свет, ни зоря, Адам шел в лес поймать Кабанчега и возвращался домой ни с чем.
Кабанчег жил в земляной норе на крутом берегу Лесного Озера.
Каждое утро он вылезал из норы, прятался за стволом Большого Дерева и поджидал Адама.
Заслышав шаги приближающегося человека, Кабанчег, как и положено жывотному, начинал от Адама убегать, а Адам, как и положено человеку, начинал Кабанчега догонять. Так они и бегали друг за другом вокруг Лесного Озера до самой ночи.
Потом Кабанчег опять залезал к себе в нору и ложился спать, а Адам шел домой - ни с чем. Но в этот раз…
|
 |
Раздел: Креативы, тексты
|
Палка о двух концах |
Просмотров: 49 |
|
|
Блевотно-тошнотный рассказ-мечта человека, которого изрядно заебали быдлопитеки, живущие вместе с ним в одном подъезде. Людям со слабыми нервами и желудком читать не рекомендуется. Ибо отакотблиа!
Сидор Карлович Умнов работал на радиозаводе настройщиком аппаратуры. Сидора соратники наградили прозвищем Триггер, потому что, как и у этого замечательного элемента, у Умнова было два рабочих состояния. Сидор Карлович или был пьян в канифоль, или страдал с похмелья. Причём страдать он начинал только от одного предчувствия предстоящих страданий, и чтобы отогнать от себя тяжёлые мысли, упивался до стадии отсутствия этих самых мыслей. Но при этом Сидор был исключительно культурным мужчиной. Когда он подносил к губам стакан с мутным самогоном, непременно гламурно отклячивал мизинец с нечищеным и нестриженым ногтем. Если же его пробивало на рыгнуть за столом или пёрнуть в автобусе, непременно извинялся.
Но главной головной болью Умнова было состояние его любимого подъезда, в котором он родился и вырос. На некоторых стенках ещё виднелись картинки, намалёванные его детской рукой. Всё дело в том, что соседи его были натуральным быдлом. Мусорили, плевали, харкали и сморкались на ступеньки, по которым Сидор шёл домой и на работу. Вот и сегодня на лестничном пролёте между первым и вторым этажами Умнов обнаружил халяву в виде свежайшей сопли. Она, свесившись со ступеньки и перламутрово переливаясь, как бы всем своим видом говорила: «Извини, мужик. Самой стыдно. Будь моя воля, убежала бы. Но не могу».
– Совсем, бл***ди, стыд потеряли! Срут под себя! Никакого сладу с ними нету! – привычно повозмущался Сидор.
– Вы так думаете? – спросил Сидора какой-то мужик, которого секунду назад тут не было. За это Умнов ручался.
– А что тут думать? Это невооружённым глазом видно! бл***ди, свиньи и сруны! Кстати, дай закурить, – нимало не смущаясь, что видит мужика впервые, потребовал Умнов. И как всякий культурный человек, добавил: – Пожалуйста.
– Нет проблем. – перед Умновым появился портсигар из чистого золота, на крышке которого сверкнул голубым и белым бриллиантовый треугольник. Будь Сидор поначитаннее, он бы подумал, что портсигар нереально большой и сделан из червонного золота, а также вспомнил бы, что не стоит разговаривать с неизвестными. А мужик продолжал: – Одна беда: я не знаю, что сейчас курят, поэтому ношу по привычке папиросы «Наша марка».
– По:) и спасибо, – заявил Умнов, привычно, одним движением хватая сразу три папиросы, две из которых он заправил по одной за каждое ухо, а третью с удовольствием закурил.
– Так вы говорите: свиньи? – как будто между делом поинтересовался незнакомец, уставясь на Сидора разноцветными глазами. Один был каким-то золотистым и светился изнутри, а во втором расположилась сосущая мозг тьма.
|
|
Раздел: Креативы, тексты
|
Груши |
Просмотров: 81 |
|
|
Халява... Халява - это када ты занисхуя получаешь какой-нить девайс, который можно в последствии продать, использовать в личных целях или накрайняк зохавать. Эту самую халяву я уважал и любил с раннего детства. Любовь моя выражалась обычно в коллективном спизживании яблок, крыжовника и прочей кисло-сладкой поебени в близлежащих садах. Об одной из таких экстримальных вылазок я и хотел бы вам сегодня поведать.
Средь местной пацанвы прошел будоражащий и ввергающий в продолжительный а:) слух: "в прицерковном саду ахуефшые попы и попадьи вырастили какие-то презаебеннейшие генно-модифицированные груши!".
"Надо их спиздить!" - пронзила мою семелетнюю голову мудрая мысль, а следом за моей, не теряя скорости, и корыстные котелки моих подельников - Прэса и Рыжего.
Экипировавшись специализированными футболками с ааахуенной провисью на уровне пуза, мы пошли на дело.
Перебравшись через железную ограду, мы оказались в церковном саду и, положив свои маленькие хуишки на библию и, конкретно - на восьмую заповедь, принялись увлеченно пИздить заебательские грушы.
Когда мы уже стали похожи на беременных колхозниц и собирались съябывать с места преступления, Прэсли вдруг остановился. Взгляд его был таким, будто ему только что вырвали на:) почки и насрали в душу.
- Пацаны... Пиздец. - проскулил он и как подстрелянный пингвин пошуршал в кусты.
- Засранец ебаный! - в сердцах сплюнул Рыжий. - Говорили же ему не жрать эти яблоки вчера! Нет, бл***дь, я хочу! Вкусно ему! Вот и дрищи теперь, мудак.
Прэсли ответил на эту гневную реплику лишь извиняющимся пердежом и горячим плеском недопереваренных фруктов.
- Ояебал!.. Алилуя, товарищи!.. О, да! - слышались благодарные возгласы из вероломно обсираемых кустов. - Так йа ищо никада не срааал!..
... И тут пришел Он. Таких адских созданий я не видел даже в книжках. Ебаный Цербер по сравнению с этой мохнатой машиной жопораздирания был плешшивым щенком и нервно сосал свою заднюю лапу с залупой Аида в прикуску. Песика звали нихуя не Силоан Всепрощающий, а тупо Гоша. И Гошабл*** был зол.
То ли он заебался слушать акафисты и поехал на:) лохматой крышей, то ли просто просвирок не доедал... Но его ебануто-плотоядный взгляд я не забуду никогда...
Когда блаженно срущий Прэс запеленговал наши бледные и скукоженные ужосом ибальнечки, процесс дефекаций пошел намнооого веселее и задорнее. Мало того - он происходил уже прямо на бегу!
|
|
Раздел: Креативы, тексты
|
Правда о Простоквашино, сетевое |
Просмотров: 42 |
|
|
Хорошо в деревне летом, бабы радуют минетом. Дядя Федор тащился, съебав в Простоквашино от родаков. Завел хозяйство, дом отремонтировал с котом и Шариком. Но одна крепкая заноза сидела в жопе его благополучия. И звали эту занозу почтальон Печкин.
Появился он, откуда не ждали. Зашел однажды в избу незнакомый дяденька в усах с толстой сУкой на ремне и достал из широких штанин метр.
- Сейчас я вашего мальчика измерять буду.
- А Вы кто, простите? – интеллигентно поинтересовался кот.
- Я гробовщик тутошний, Печкин. Бу-га-га, шутю, - мужчина спрятал линейку и съебался.
- Идиот какой-то, - решили друзья и забыли о почтальоне.
Но Печкин напомнил о себе. Он чуть не спалил приятелей, когда они труп колхозного сторожа прятать везли. Сторож вредный попался, запрещал им комбикорм с фермы пиздить. Вот они и зацарапали его, уложили в сундук и понесли закапывать. А почтальон беспокойный был, как все пожилые. Встретил друзей, и давай расспрашивать, мол, куда идете? За грибами? А какие сильнее торкают? А почему с сундуком? Да вы бы еще с чемоданом пошли! А чем это воняет? А откуда кровь на дорогу капает? А если в ментовку стукануть? Затрахал, короче. Пришлось ему лопатой переебать, спрятать в сундук и закопать вместе со сторожем.
Как же был удивлен Шарик, когда встретил живого и невредимого Печкина, возвращаясь с охоты. Тот на телеге куда-то ехал. «Тут что-то нечисто!» - подумал Шарик, ступив в говно, и попросил его подвезти.
- А хорошо ли ты, охотник, стреляешь? – подъебнул в дороге почтальон. – В шапку мою сможешь попасть?
- Кидайте вашу шапку, дядя Печкин! – ответил пес. - Сейчас от нее ничего не останется, одни дырочки.
Почтарь кинул шапку, Шарик прицелился и … выстрелил тому в башку. Голова разлетелась, как арбуз, даже дырочек не осталось. Пес слез с телеги и свалил смешно дергающееся тело в речку. А что, бобры тоже есть хотят!
- Нет больше Печкина! - обрадовал он друзей с порога, вернувшись домой.
- Ура!!! – заорали дядя Федор с Матроскиным. – Наконец-то наш любимый дядя Печкин окочурился! Качать собаку!
|
|
Раздел: Креативы, тексты
|
«Дас ист фантастиш!», Воспоминания опера |
Просмотров: 45 |
|
|
Если кто-то подумает, что этот рассказ будет посвящён знаменитой немецкой порнухе, то он круто обломился, поскольку речь пойдёт совсем о другом!
Сижу, в стенах родного кабинета отделения уголовного розыска, долбаю пальцами по клавишам давно списанной пишущей машинки, вымучивая постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению какой-то психбольной. Дамочка эта в своей цедуле на имя министра внутренних дел утверждала, что все её соседи – поголовно сексуальные маньяки, грязные извращенцы и инопланетяне, регулярно насилующие её через электрические розетки. К сему шедевру эпистолярного жанра большой скрепкой присобачены очень серьёзные резолюции самого высокого и по нисходящей начальства: «Разобраться!», «Особый контроль!», «Об исполнении доложить! Срок до…!». Мдяяяяяяя… Сурьёзные же дяди! В принципе, уже из одной заявы всё уже ясно, но для очистки совести получил ещё и справку из ПНД, медперсонал которого уже замудохался конспектировать в анамнез её «эротические фантазии». бл***…
В мучительном ожидании прихода канцелярской музы уставился на большой кусок ватмана, прикрепленный на стене, где хохмачи-эксперты типографской краской увековечили отпечаток жопы проститутки-клофелинщицы, которую отловили недавно. Под изображением написали маркером: «НеМалевич. Чёрный зад.» Это их творение пока ещё не показывалось на глаза бдительному замполиту, а то было бы не избежать разборок на предмет дискредитации морального облика российского мента.
А, плевать!
Противно жужжит на столе внутренний телефон… Вот-вот! Все детективные истории начинаются с простого звонка! Звонит Палыч, оперативный дежурный, помнящий меня ещё с тех времён, когда был нашим участковым и периодически устраивавший нам, тогда ещё пацанам отеческие нотации за разбитые в потасовках носы и губы, вещает:
- Серёжа, к тебе заявитель. Будь любезен, прими его! – Палыч никогда, НИ-КОГ-ДА не ругается матом. Исключение составил только один редкий случай, когда буйный задержанный душевно приложил его ногой по яйцам.
Охххххх.. Тяжкий вздох. Естественно, от заявителей ничего хорошего ждать не приходится. Все приходят со своими бедами ни к Донцовой- Дашковой, не к Марининой и даже не к Агате Кристи, а сюда, в всеми проклинаемую ментуру...
|
|
Раздел: Креативы, тексты
|
Каг стадь ниибаццо учионым (олбанскей:) |
Просмотров: 244 |
|
|
Руковотство для чюфствующих презвание и ихнех радитилей.
Учионым (асобено ниибаццо) стадь можно только, есле Вы имеете претрасп... претраст... претраспало… (тьфу, бл***ть). Вопщем стадь таким можна, есле у Вас для этово есть зададке. Какие жэ? - спросити Вы, и будете апсолютно правы. Они преводятца ниже:
1. В школе Вы абязательно носиле очки с невъебенным количеством диоптриеф.
2. Аднокласнике дразниле Вас ботанегом.
3. В периот половово созревания ахуенное возбуждение у Вас вызывало словосочение «диоксид аммония», а успешно дрочить Вы могли только на эротичный «фотопартред с езыком» Инштеена.
4. На вапрос о дате Вашево рождения Вы смотреле в свидетельство о раждении, или званиле своей мами. Зато Вы атлично (с точностию до минуты) помниле дату начала серийнава производства пенициллина индийской фармацевтической промышленостю.
Это не единственые зададке, но они беспесды главные.
По этим задаткам можно ищо в децтве узнать будущево ниибаццо учионово. Но есле Вы обладаете просто очинь пытливым умом, и Ваши интересы не выходяд за рамки «вскрывания лягушег на предмет поиска в них головастикоф» или из-за Ваших химических опытоф Вы меняете третью школу и эти школы невазможно восстановидь, то седите на попе ровно. Вам на лёхкие успехи надеятцо не:).
Итаг, Вы или Ваши родителе просекли в Вас задатки. Сразу надо ставидь крест на Вашем децтве: местаме Вашево постояново пребывания стануд библиотека, школа, алимпиады. Катог, кино и прочие децкие шалости не для Вас. Аднокласники Вас, как указывалос выше, абзываюд ботанегом, уебаном и ещё как-нибуть. Аднакласницы щитаюд оскорблением невинный щипок за заднитцу. Вас не зовуд на вечеринки и дискотеки, Вам не предлагаюд пива и шышег. Но Вас это не заботид. Пиво и шышке не для Вас, а тощие прелести аднакласниц Вам до песды, ибо Вы дрочите на Инштеена, а фпереди у Вас пожизненная ебл*** с суровой дамой по имени Наука.
Но вот школа закончена, на шэе у Вас залатая мидаль, и Вы песдуете в университет учитцо дальшэ. В университете Вы заёбываете преподавателей сваей простотой, ибо они учад Вас по старым учевникам и в новых веяниях науки ни хуя ни шаряд. Даценты и дактара наук – это чюваки, которые отстали от жызне нафсекда. Вам предлагаюд песать кандедадскую диссертацию после фтарова курса. Там жэ Вы находите себе спутнецу жызни. Она должна облададь такими свойствами:
|
|
Раздел: Креативы, тексты
|
Спасибо за покупку, фантастеко |
Просмотров: 189 |
|
|
— Шоб я сдох! Это шо за ботва такая?
— Шиашу нецъаре. Употребл***ется в ритуалах плодородия...
— Не, это ты себе оставь. Покажи лучше еще вон ту ботву.
Костлявые желтые руки с выступающими венами сняли с полки медную шкатулку, протянули ее покупателю. Тот придирчиво осмотрел товар и наморщил нос.
— Тоже себе оставь. Мне бы лучше... а шо у тебя еще есть?
Буров огляделся, всем видом выказывая интерес к выставленным на полках экспонатам. В этот крохотный магазинчик на отшибе его занесло почти случайно. В сауне посоветовали — в перерыве между холодным пивом и сеансом массажа. Старый приятель расписал в красках: так мол и так, товарец недешевый, но своих денег стоит. Вещицы все уникальные и продаются в одном-единственном месте — здесь, в лавчонке под странным названием «Семерка пентаклей». Сходи, мол, Васек, приценись, может, что и глянется...
— Так я вот все-таки чего понять не могу, — задумчиво растопырил пальцы Буров. Разгульные девяностые давно канули в Лету, но кое-какие привычки с тех времен сохранились. — У тебя тут шо — типа волшебного универмага? А ты типа шо — волшебник? Старик, блин, Похабыч?..
— Не думаю, чтобы моя личность имела какое-либо значение, — чуть слышно прошелестел продавец. — Это магазин, а вы клиент. Значение здесь имеют только ваши желания и ваша платежеспособность.
— А, ну да. Чисто деловой подход. Люблю, ценю, уважаю, — важно кивнул Буров, ковыряя в носу толстым пальцем.
Поначалу магазинчик не впечатлил Бурова. Занюханный ларек с барахлом для всяких пришибленных. Амулетики, порошочки, знаки зодиака... Серьезному человеку в таком месте делать нечего — не стоило и время тратить.
Но потом он все же решил задержаться. Заинтересовал продавец. На первый взгляд — убогий старик, закутанный в засаленный балахон неопределенного цвета. Лица не видно, только желтые-прежелтые руки. Говорит свистящим шепотом, словно очень сильно простыл. Однако каким-то звериным чутьем Буров смекнул, что диковинный продавец — не просто чокнутый старикашка. Чем-то веяло от него... чем-то смутным, неопределенным, но заставляющим воспринимать серьезно...
|
|
Раздел: Креативы, тексты
|
Парик, Старая Пелотка |
Просмотров: 95 |
|
|
Эта грустная история началась в тот незабываемый день, когда моя подруга Сёма, с помощью гидропирита и нашатырного спирта попыталась сделать меня блондинкой, и одновременно лишить волос, что ей в общем-то удалось. В те далёкие девяностые дешевле было стать после облысения панком, чем купить парик. Парики, конечно, в продаже имелись. Полный Черкизовский рынок париков. Сделанных из чьей-то сивой мотни, и уложенных в причёску «Немытая овца». Наощупь эти парики напоминали мёртвого ежа, да и выглядели примерно так же. Только непонятно почему стоили нормальных денег.
Нормальных денег у меня в шестнадцать лет не было. У меня и ненормальных-то не было. Родители меня обували-кормили, а на карман бабла не давали, справедливо полагая, что я на эти деньги начну покупать дешёвое пиво и папиросы. Вернее, мама об этом только догадывалась. А папа знал это точно. Так что пришлось мне пару лет ходить в рваных джинсах и в майке с Егором Летовым, и ждать пока отрастут волосы. Волосы – не хуй, отросли, конечно. Тут бы мне возрадоваться, и начать любить и беречь свои волосы, ан нет.
Волосы, может, и отросли, но на мозг это не повлияло. Поэтому как только волосы начали собираться в тощий крысиный хвост – я вновь решила стать блондинкой. И на это раз без Сёминой помощи. Сёма в доме – это плохая примета. А я суеверная.
Блондинкой я стала. В салоне красоты, под руками хорошего мастера, который сделал из меня мечту азербайджанца, и напомнил, чтобы через три недели я вновь пришла к нему на покраску отросших корней.
- Обязательно приду! – Заверила я мастера.
«А вот хуй я приду» - Подумала я через пять минут, расплачиваясь с администратором.
И не пришла. Потому что краситься я твёрдо решила бюджетно, дома, краской «Импрессия Плюс», в цвет «нордический блондин».
До того момента я не знала как выглядят нордические блондины, но после окраски своих волос я узнала каким цветом срут квакши. Нордическим блондином они срут. Серо-зелёно-поносным блондином. Результат меня не то, чтобы не удовлетворил… Совсем даже наоборот. Он меня вверг в пучину депрессии и суицида. И я, горестно и страшно завывая на весь дом, пугая маму-папу и старого волнистого попугая Сникерса, поползла звонить Сёме. Наплевав на суеверия.
Сёма прониклась моей проблемой, и уже через десять минут она раскладывала на моём столе мисочки, кисточки и тюбики. Мне было всё равно, что она со мной сделает. Цвет лягушачьего поноса, которым теперь отливал мой златокудрый волос, подавил мою волю и желание жить.
- Такое говно ничем не смоешь. – Успокаивала меня Сёма, взбивая в миске что-то очень похожее на нордического блондина. – Такое или налысо брить, или закрашивать в чёрный цвет. Ты что выбираешь.[/b]Эта грустная история началась в тот незабываемый день, когда моя подруга Сёма, с помощью гидропирита и нашатырного спирта попыталась сделать меня блондинкой, и одновременно лишить волос, что ей в общем-то удалось. В те далёкие девяностые дешевле было стать после облысения панком, чем купить парик. Парики, конечно, в продаже имелись. Полный Черкизовский рынок париков. Сделанных из чьей-то сивой мотни, и уложенных в причёску «Немытая овца». Наощупь эти парики напоминали мёртвого ежа, да и выглядели примерно так же. Только непонятно почему стоили нормальных денег.
Нормальных денег у меня в шестнадцать лет не было. У меня и ненормальных-то не было. Родители меня обували-кормили, а на карман бабла не давали, справедливо полагая, что я на эти деньги начну покупать дешёвое пиво и папиросы. Вернее, мама об этом только догадывалась. А папа знал это точно. Так что пришлось мне пару лет ходить в рваных джинсах и в майке с Егором Летовым, и ждать пока отрастут волосы. Волосы – не хуй, отросли, конечно. Тут бы мне возрадоваться, и начать любить и беречь свои волосы, ан нет.
Волосы, может, и отросли, но на мозг это не повлияло. Поэтому как только волосы начали собираться в тощий крысиный хвост – я вновь решила стать блондинкой. И на это раз без Сёминой помощи. Сёма в доме – это плохая примета. А я суеверная.
Блондинкой я стала. В салоне красоты, под руками хорошего мастера, который сделал из меня мечту азербайджанца, и напомнил, чтобы через три недели я вновь пришла к нему на покраску отросших корней.
- Обязательно приду! – Заверила я мастера.
«А вот хуй я приду» - Подумала я через пять минут, расплачиваясь с администратором.
И не пришла. Потому что краситься я твёрдо решила бюджетно, дома, краской «Импрессия Плюс», в цвет «нордический блондин».
До того момента я не знала как выглядят нордические блондины, но после окраски своих волос я узнала каким цветом срут квакши. Нордическим блондином они срут. Серо-зелёно-поносным блондином. Результат меня не то, чтобы не удовлетворил… Совсем даже наоборот. Он меня вверг в пучину депрессии и суицида. И я, горестно и страшно завывая на весь дом, пугая маму-папу и старого волнистого попугая Сникерса, поползла звонить Сёме. Наплевав на суеверия.
Сёма прониклась моей проблемой, и уже через десять минут она раскладывала на моём столе мисочки, кисточки и тюбики. Мне было всё равно, что она со мной сделает. Цвет лягушачьего поноса, которым теперь отливал мой златокудрый волос, подавил мою волю и желание жить.
- Такое говно ничем не смоешь. – Успокаивала меня Сёма, взбивая в миске что-то очень похожее на нордического блондина. – Такое или налысо брить, или закрашивать в чёрный цвет. Ты что выбираешь...
|
|
Раздел: Креативы, тексты
|
Улицы разбитых ибальников., Мат, олбанскей |
Просмотров: 341 |
|
|
Сцынарей зоибавшего всех мусарскова сириала
Камраду ФельдЕбелю Мудэ пасвищаиццо
Действующие лица:
Андрюха Лярвин. Копетан. Ниибаццо умный, интеллигентный и вааще кросаффчег.
Толян Бухалис. Страшный лийтинант. Невъебенно толстый прибалт, неизвестно за каким хером приписдевший в Питер.
Квазинова. Страшный лийтинант. Ипливый, как кролег и любитель падрачить в рабочее время
Вася Носорогов. Лийтинант. Алконавт, и этим всё сказано.
Мухамор. Подпол, сцуко. Начальник. Тупой, шопесдетс. Сцыклив. Уебан редкостный, короче говоря.
Ословец. Маёр. Зам. Мухамора. Любитель аблить жылудаг воткой на халяву с подчинёнными.
Эксперт-криминалист. Таскается повсюду с чимаданам. В чимадане криминалистическая фляжко и криминалистический стакан.
Судебно-медицинский эксперт. Толстая тётка в халате, перепачканном кровищщей.
Следак. Маленький еблан, задающий мудацкие вопросы, на которые нужно умно отвечать. Гандон, одним словом.
Очинь Высокае Ночальство. Полкан. Толстый, почти как Бухалис, красномордый тип, сразу вызывающий у фтыкателя резкую неприязнь.
Дворнег. Маленький таджыг, плоха гаварящей па-рюсски.
Кинолаг. Без слов.
Цобако кинолага. Без слов.
Труп какова-та мудака.
Ниибаццо корешог трупа.
Исчо какие-то пиплы, хуйзнаитхтотакие. Без слов.
|
|
Раздел: Креативы, тексты
|
Дед Пахом и трактор в ночном |
Просмотров: 246 |
|
|
- Значицца, так! - взгляд шефа, начальника «криминалки», посуровел, а в голосе внезапно возникли жегловские интонации — Продолжение операции «Вихрь-Антитеррор», цель - сами знаете, какая!
Ты, - кивнул он на меня — И ты, - кивок в сторону Сабира, нашего младшего опера — Шустренько вооружайтесь и дуйте территорию прочёсывать! Вопросы?
- Алексеич! - завыл и заныл Сабир — Ну сколка можна, э? Тольки вчира с Серёгой в ночь мотались, билять!
- Пиздить команды не давали! - рявкнул Алексеич — Сколько надо, столько и будете работать! Территория трещит, раскрываемость упала ниже плинтуса, проверяющие коршунами летают, поить их и пить с ними уже заебался! Пожалейте мои седины и печень, а то ей скоро кирдык!
Я промолчал. Как известно, спорить с начальством — что против ветра ссать. И начальству похуй, что жена твоя уже неделю не трахана, и что материалов накопилось до ебени бабушки, и что от бессонных ночей глаза уже как у крысы-альбиноса. Надо, бля! На-до!
Алексеич, мой горячо любимый шеф, друг и собутыльник, прекрасно меня понимает. Но, с другой стороны, хуле, работать некому! Комплект личного состава — 50%, один «сутки мотает», то есть дежурит, двое в отпусках, одного забрал главк. Вот и крутись, как хочешь, поскольку пиздюлины сыпятся, словно метеоритный дождь, и к концу года каждый сыщик, словно новогодняя ёлка, весь в выговорах. Проверяющие приезжают с завидным постоянством, на одного работающего аж по три штуки, пороются в ОПД*, попьют водочки с руководством и отбудут восвояси, а потом присылают разъебон в виде справки вместе с громами и молниями на наши во всём повинные головы, в которых объясняют, что мы — патентованные мудаки и олигофрены, ни черта не делаем, морально разлагаемся и вообще прыщи на жопе московской краснознамённой милиции.
Ползём в оружейную комнату, где старший оперативный дежурный Михалыч с хрипловатым матюжком выдаёт нам два пистолета имени Макарова, два бронежилета и один автомат персонально для меня. Броники я кидаю на заднее сиденье сабировской реэкспортной «девятки», поскольку таскать на себе лишние несколько килограммов совсем не улыбается, да и толку от этих «лифчиков» десятой носки мало. Помнится, мой коллега чуть не наебнулся в этой «броне» с двенадцатого этажа, когда мы перелезали с балкона соседей на балкон злодея, потерял равновесие, и, если бы я не успел схватить его за химок, совершил бы незабываемый, но, увы, последний в жизни полёт. Пистолет отправляю в оперативную кобуру, не забыв пристегнуть страховочный ремешок. В общем, поехали, как говаривал обаяшка Гагарин.
В машине Сабира меня постоянно раздражают три вещи. Первая — это, собственно, сам Сабир, маленький улыбчивый золотозубый и смуглый азербайджанец, который сидит за рулём и постоянно оглядывается в поисках симпатичных самочек, сально комментируя их облик нежный, как стати лошади или экстерьер собаки. Ёбырь-перехватчик, бля! Вторая и третья вещи — это две кассеты, одна с народными азербайджанскими песнями, другая — с Мариной Журавлёвой. Сабир, сцуко, крутит их постоянно... Если фольк мандарынна-гваздычнай республики я ещё и терпел из уважения к соратнику, то попсушница Марина Журавлёва достала реально, и я от души желал ей когда-нибудь подавиться при минете своему продюсеру. Когда из колонок в очередной раз раздалось: «Рас-пус-ти-лась че-рёёё-му-ха, раз-о-де-лась не-вес-то-юююууу...» я нажал кнопку «Eject» магнитолки и, невзирая на протесты Сабирки, отправил кассету с ненавистной попсушницей на верную смерть под колёса проезжавшего «Камаза». После этого попросил Сабира тормознуть возле ближайшего киоска с музыкальной продукцией, купил кассету «Кино», вставил в магнитолу и расслабился, баюкая «калаш» на коленях.
|
|
Загрузка...
|
