В армию я идти ни хател, паэтому ришыл аткасить.
- Нельзя мне в армию, таварищ доктор - сказал я лысоватому доктору с моржовыми усами на призывной медкамиссии.
- Это пачимужэ? - поинтирисовался тот атарвафшысь от книшки "Архипилак гулак" и в мнимом удивлении припадняв левую бровь. - Рак мозга? Цэребральный паралич? Чахотка?
- Ссусь савершэнно бизбожно, товарищ доктор. - ответил ему я. - И, эта…. Я там никово не знаю. И ваабще в душе убижденный буддист.
- Ссышься? - пириспрасил усатый доктор.
- Ага, - хмуро аткликнулся я. - Каждый божый день. С самово раннево децтва. Как паследний скот. - и состряпал ебло из серии "за што мне такое наказанье"
- Я хуею с этава запарка. - тиатрально развел руками в стороны усатый доктор. - Ссыкунов развелось как каларатского жука у меня на даче. А там ево немало, я тебе скажу. Ткни пальцем в первово прохожэво - ссыкун. Или дурак 7Б. А если нет, то точно пласкастопщик.
- Я не винават - отвечаю, - что кругом так много развилось биздарных симулянтов, каторые парочат чесное имя настоящих бальных с единственной цэлью избежать почотной военной обязанности. Нам, - говорю, - глубоко нищастным людям, энурезчикам, нет из-за этой швали никакова даверия.
- Ну ладно - ответил усатый доктар чериз некоторое время, пранзительно пасматрев на миня из пад сваих касматых мидвежьих бравей. - Вот тебе направление, ляжэшь на абследование в гарадскую бальницу, в тирапивтическое, блядь, ее атделение, там разбируца, что ты за зверек мангуст. Ха, ссыкун, бля.
Вот так я и аказался в бальнице. Первый рас, кстате, с симилетнево возраста, кагда я абажрался сырых падбирезовиков и падцэпил какую-то хуйню, ат каторой пакрылся крупной сыпью и бизастановочно бливал в тичении трех суток подрят. Бливунчик празвали меня рибята, но вообщето это к делу атнашэния не имеет...